Однако столкнулся с низкой эффективностью помощи нашим больным. То есть пациента «подлечивали», но не полностью, выписывали домой для продолжения амбулаторного лечения, с рекомендациями постоянно, и чаще всего пожизненно, принимать таблетки. Это при том, что институт есть высочайшей инстанцией медицинской помощи кардиологическим пациентам и в нем работают профессура, доценты, кандидаты наук. Используется современная медицинская техника, передовые стратегии лечения с международных симпозиумов, используемые лекарства — дорогие импортные препараты. Как так, почему же нельзя полностью вылечить больного с гипертензией, стенокардией, аритмией, чтобы он вернулся к своей полноценной жизни? Значит, раз пациент не выздоравливает — не верен сам подход к лечению болезни!
Приведу выдержки из книги всемирно известного врача — кардиохирурга Николая Амосова: «Одних медицина спасает, а другим (и большинству!) укорачивает жизнь. Парадоксально, но это так…лечебная медицина спасает жизнь единицам, а десятки других детренирует, делает бессильными перед болезнями».
Мышление ортодоксальной медицины ведь направлены в основном против болезни. То есть против самого организма. Ибо любая болезнь есть проявление его функций самоочищения, саморегуляции и самовосстановления. Ортодоксальная медицина, действуя против симптомов болезни, закрывает пути выхода токсинов из организма, консервирует их в нем, создает состояние длительной хронической интоксикации. Нельзя загонять болезнь вглубь, надо давать ей выход, если правильно понимать ее смысл.
«Излечение» болезни путем подавления ее симптомов — это иллюзия излечения. Никакого излечения в настоящем смысле этого слова не происходит. Подавив фармакологическими средствами или хирургическим путем симптомы самоочищения, организм начинает искать другие пути для саморегуляция, изменяя свою тактику. То есть вместо одного симптома возникает два других, одна подавленная болезнь трансформируется в другую. Стратегическая цель организма всегда остается одной и той же – выжить, обеспечить гомеостаз, дать выход наружу тому, что должно выходить в процессе обмена веществ. Таким образом, можно говорить об иллюзорности и мифичности высокой эффективности ортодоксальной медицины.
До сих пор для меня остается загадкой, почему мои коллеги по институту продолжали назначать одни и те же схемы препаратов, получать одни и те же результаты (невылеченный пациент)? И при таком неудовлетворительном состоянии дел, ортодоксальные врачи с большим скепсисом смотрели на любое инакомыслие, кроме фармакотерапии (лечении таблетками). Ведь на то и создавался научно-исследовательский институт, чтобы исследовать, внедрять новые, более эффективные методы помощи больным. У нас же на симпозиумах, съездах со всех трибун хвалят зарубежные стратегии лечения и, соответственно, рекомендуют импортные, дорогостоящие препараты, рекомендуя принимать их длительные сроки – месяцы и даже годы. Медицинские журналы сплошь заполнены заказными статьями, восхваляющие фармпрепараты, на конференциях – те же «рекламные, псевдонаучные» доклады. Почему они отвернулись от пациентов и лоббируют интересы фармкампаний?
