Спасибо, ваше сообщение принято.

Наши менеджеры обработают его
и свяжутся с Вами максимально быстро.

Корзина пуста

Поздняя параноидная шизофрения с началом заболевания от 40 до 60 лет
25.06.2013

Поздняя параноидная шизофрения с началом заболевания от 40 до 60 лет

Бредовый вариант поздней параноидной шизофрении, начавшейся в возрасте 40-60 лет. Следует отметить, что наблюдения над больными проводились спустя много лет после начала заболевания (7-26 лет). Обращает на себя внимание факт, что несмотря на большую давность заболевания при наличии бредовой симптоматики больные в течение длительного времени или не госпитализировались, или находились в больнице в общей сложности сравнительно короткий промежуток времени. О характере как паранойяльного, так и параноидного этапа приходилось судить преимущественно исходя из анамнестических данных, что, в известной мере, создавало определенные трудности в оценке пройденных психотических этапов. Длительность паранойяльного этапа заболевания исчислялась годами - от 3 до 20 лет. Однако в большинстве случаев бредовые переживания не достигали высокой степени стойкости и систематизации. У некоторых больных бредовые идеи временно несколько дезактуализировались при перемене условий жизни и исключении из поля зрения лиц, на которых был направлен бред. Временами на фоне паранойяльного по структуре бреда, появлялись элементы образности в виде эпизодов, напоминающих острый бред.

Содержание бреда относилось к широкой теме идей преследования, но в конкретном выражении ограничилось, в основном, бредовыми идеями ревности, ущерби. Идеи ревности и ущерба являлись основным содержанием бредовых переживаний на паранойяльном этапе болезни.

Паранойяльные бредовые высказывания, как правило, появлялись на фоне уже имеющихся характерологических сдвигов. Если в преморбиде больные отличались стеничностью, деятельностью, энергичностью, своенравием, капризностью, упрямством, повышенной ревнивостью, то к началу болезни все эти особенности характера представлялись утрированными, карикатурно заостренными. Бредовые идеи ущерба и ревности появлялись с самого начала заболевания. Но они не были строго изолированными, монотематическими переживаниями.

Некоторая диффузность их обусловливалась не только отсутствием строгой монотематичности бреда, но и непостоянством аффекта, при преимущественно стеничном характере которого нередко появлялись эмоциональные сдвиги другого полюса в виде боязливости, страхов, подавленности.

Идеи ущерба (если не относить сюда идеи ревности, и широком плане представляющие собой идеи морального ущерба) чаще носили материальный оттенок. Конкретные высказывания больных были однотипными: соседи проникают в квартиру, портят и подменяют вещи, продукты. Часто встречались описываемые в таких случаях иллюзорные восприятия, иллюзии суждения.

Бред ущерба морального порядка выражался в том, что больные считали, что соседи хотят их разорения, что родственники специально злят и раздражают их.

Бред ревности редко был направлен против одного конкретного лица. Идеи супружеской неверности были обращены не только к нескольким, но и к любым случайным лицам. Чем большее число лиц входило в круг бредовых переживаний, тем менее разработанной становилась система доказательств.

Бредовые идеи ущерба и ревности не были изолированными. Они могли сочетаться между собой, а также с идеями отношения, преследования, любовным бредом. Однако на протяжении паранойяльного этапа можно было говорить о превалировании определенной тематики, хотя строгой монотематичности, как уже говорилось ранее, не отмечалось.

Таким образом, бредовые идеи ревности и ущерб составляя основное содержание бреда паранойяльного этапа болезни, не являлись, с одной стороны, строго изолированными, с другой - представлялись настолько выраженными, что определяли основную тематику описываемого синдрома.

В дальнейшем происходило усложнение содержание бреда и постепенное видоизменение его структуры. Признаком заметного усложнения паранойяльного синдрома являлось включение в бредовую структуру идей отравления (отравления пищи, воды). Не являясь еще собственным бредом воздействия, бредовые идеи отравления почти неизменно сопутствовавшими им чувственными расстройствами знаменовали собой появление предвестников очередного этапа болезни.

«Виновниками» отравления выступали чаще всего родственники или другие лица, составлявшие ближайшее окружение больного. Идеи отравления служили дальнейшей разработкой идей ревности и ущерба. Являясь еще одним новым «доказательством» имевшихся ране бредовых переживаний и, таким образом, упрочивая систему доказательств, а следовательно, и структуру бреда, бредовые идеи отравления неизменно вносили с собой сенсориализацию бреда, а значит, и элементы известной десистематизации. Мысли об отравлении и те или иные патологические ощущения появлялись почти всегда вместе, т. е. одновременно с возникновением бреда отравления происходила его сенсориализация. Проявление последней происходило в виде изменения восприятия вкуса пищи, ощущения запаха лекарств, керосина в воздухе, видения порошков, пыли в постели, а также изменения самочувствия самих больных (в виде появления головокружения и сердцебиения, связываемых с отравлением).

з этих разновидностей патологических ощущений представляется возможным лишь с учетом дальнейшего течения заболевания. В целом переживания первой группы не получают дальнейшей переработки и связи с новыми бредовыми расстройствами, тогда как сенсации, отражающие изменения телесных ощущений, все больше тяготеют к кругу расстройств, связанных с синдромом психического автоматизма. И если ощущение запахов, видение пыли, изменение вкуса пищи в описываемой группе больных ученые склонны расценивать как иллюзорные расстройства (иллюзорные восприятия, иллюзорные суждения), то чувственные расстройства в виде измененных телесных ощущений представляются первыми элементами синдрома психического автоматизма. Следует оговориться, что в этой группе больных бредовые высказывания больных не были бредовой интерпретацией уже имеющихся соматических расстройств (как это имеет место, например, у сосудистых больных). Жалобы на головокружение и сердцебиение появлялись в непосредственной связи с идеями отравления, в то время как до этого они отсутствовали.

С появлением идей отравления происходила дальнейшая разработка фабулы бреда. При этом наиболее близко к идеям отравления примыкали идеи воздействия газами. Здесь уже не только жалобы больных на появляющиеся в этот момент неприятные ощущения, шум в голове, забывчивость, были более четкими проявлениями психических автоматизмов, но и ясно высказываемое больными ощущение «обкуривания комнаты газами» означало появление (пусть в элементарной форме) обонятельных псевдогаллюцинаций. Однако при дальнейшем усложнении бредового сюжета у этих больных обманы чувств (обоняния, зрения) остаются в форме элементарных, едва выраженных псевдогаллюцинаторных расстройств. В то же время телесные ощущения приобретают более четкий характер сенестопатических автоматизмов.

Последнее особенно заметно на примере высказываний о колдовстве, несущих как идеи воздействия, так и явления уже четкого сенестопатического автоматизма: «Во рту загорелось, переворачивались мозги, в животе как будто что-то оторвалось». На этом этапе заболевания происходило увеличение масштабов бреда за счет дальнейшего присоединения к имеющимся бредовым идеям ревности, ущерба, любовного содержания не только идей отравления, колдовства, воздействия газами, но и все расширяющегося бреда преследования в узком смысле слова, распространяющегося на все большее число лиц. Однако выраженная генерализация бреда с захватом большого количества лиц (незнакомых, попутчиков, прохожих) встречалась редко. Бредовые высказывания чаще были связаны с людьми, постоянно окружающими больного (родные, соседи, врачи).

Бредовые идеи воздействия гипнозом, электрическим током встречались значительно реже. И в этих случаях, как и при встречающемся иногда бреде эротического держания (проверяют путем полового сношения; усыпляют, насилуют), преобладали сенестопатические автоматизмы.

Таким образом, переход паранойяльного этапа в параноидный и сам параноидный этап характеризовал своеобразным формированием синдрома Кандинского, преобладанием в нем бредового компонента при наличии более или менее выраженных сенестопатических автоматизмов. Если на паранойяльном этапе в бредовой тематике преобладали идеи ревности и ущерба, то в параноидной стадии заболевания при сохранении прежней тематике на первый план выступали идеи отравления, колдовства, воздействия газами, эротического воздействия при сравнительно редко встречающихся идеях о гипнотическом воздействии и действии электрическим током. Параноидный этап болезни знаменовался не только больной полиморфизмом бредовых переживаний, но и присоеденением в ряде случаев других психотических расстройств обусловливавших нарастание образности и остроты переживаний. Стеничный аффект, свойственный предыдущему периоду болезни, временами сменялся боязливостью,  иногда   интенсивно   нарастающими страхам появлением «бредовой защиты» (заклеивание щелей, закладывание окон, дверей, прием пищи только при определенных условиях). В единичных случаях встречались рудиментарные онейроидные эпизоды, сюжетно связанны с основной тематикой бреда.

Продолжительность параноидного этапа заболевания по сравнению с паранойяльным (длившимся 7-20 лет) в большинстве случаев представлялась значительно укороченной и исчислялась она, в основном, 1-3 годами.

Переход от параноидного этапа к парафренному у больных происходил постепенно. Вначале в картине параноидного состояния появлялось заметное изменение поведения больных, что соответствовало появляющемуся уже временами экспансивному аффекту. Не раскрывая еще полностью своих бредовых переживаний, больные держались высокомерно, претенциозно, предъявляли те или иные требования. Нередко в это время у них появлялся злобный аффект, иногда агрессивные тенденции. В отдельных случаях отмечалась кататоническая симптоматика с отказом от еды, импульсивностью, застыванием в позах. Отмечалась повторяющаяся смена злобного аффекта экспансивным и наоборот. В этот период наступало некоторое обострение имеющейся бредовой симптоматики в виде еще большей актуализации имевшегося ранее бреда, особенно идей преследования. На этом фоне происходило видоизменение бредовых высказываний. Наряду с остающимся интерпретативным бредом появлялись бредовые идеи фантастического содержания.

Следует отметить, что, как правило, больные впервые госпитализировались в больницу уже в стадии формирования парафренного этапа, тогда как до этого в течение многих лет заболевания они оставались в домашней обстановке.

Видоизменение бреда происходило в сторону фантастически-конфабуляторного бредообразования, причем в некоторых случаях содержание нового бредового образования было связано с тематикой предыдущего интерпретативного бреда. Так, больная, высказывавшая бред ревности по отношению к мужу, вскоре после его смерти начала считать его живым, тайно укрываемым любовницей, а смерть мужа и похороны инсценированными. В том же случае конфабуляторный характер бреда выражался в утверждении больной о том, что в момент похорон ей закрыли нос и рот платком, откинули голову, но она успела увидеть, как мужа вытащили из гроба и сунули в легковую машину.

Во всех других случаях на парафренном этапе заболевания сохранялся интерпретативный бред ущерба, ревности, преследования и оставалось сочетание его с идеями воздействия и сенестопатическими автоматизмами. Определенное место в картине болезни занимала ретроспективная бредовая трактовка давно прошедших событий.

При сформировавшемся парафренном состоянии преобладающим был экспансивный аффект, который иногда сменялся гневливым.

Поведение больных соответствовало аффективному состоянию. У всех больных имела место более или менее выраженная обстоятельность мышления. Временами проявлялось резонерство.

Длительность парафренной стадии заболевания исчислялась годами, в основном от 1 до 7 лет. Катамнестические данные (длительностью от 2 до 28 лет) показывают, что несмотря на определенную курабильность, бредовые переживания больных представляются довольно стойкими и определяют бредовое поведение больных из-за которого вне стен больницы они слывут странными чудаками, отличаясь отрешенностью от мира, нелепыми поступками, манерностью, вычурной одеждой.

В процессе лечения можно было отметить дезактуализацию бредовых переживаний, уменьшение и исчезновение напряженности, наступление упорядоченности поведения. Наиболее целесообразным оказалось применен комбинации препаратов из группы больших нейролептиков (трифтазин - 20-30 мг., галоперидол - 15-20 мг. аминазином, тизерцином с одновременным назначение корректоров).

При соматическом обследовании обнаружена достаточная физическая сохранность больных, некоторые и них выглядели намного (лет на 10-15) моложе своего возраста.

Имя: *
Е-mail: *
Отзыв: *
Код защиты: * Сменить код
* - поля, обязательные для заполнения
Статьи
Медицинские праздники
Международный день отказа от курения
Международный день отказа от курения...
Международный день отказа от курения был учрежден по инициативе Америк...
Инфектология и паразитология
Профилактика и лечение ветряной оспы
Профилактика и лечение ветряной оспы...
Предупреждение ветряной оспы включает в себя два вида медицинской проф...
Популярно-информационные статьи
Изменение цвета кала
Изменение цвета кала...
У здорового человека кал имеет разнообразные оттенки коричневого цвета...
Новые медицинские учреждения
  • Интернет-магазин
  • SKYDENT
  • «Аксимед» — Клиника современной неврологии
  • Студия красоты и развития
  • Алтес - Сумы
  • Мед Люкс Детокс
  • DietCenter
  • Лико-Мед
  • Сучасна стоматологія Денітка- Луцьк